Морфология границы

Как и в случае с сеткой АТД, в отношении межрегиональных границ можно гово­рить об их конгруэнтности. В данном случае конгруэнтность границ означает их совпадение или несовпадение с границами этнокультурного и природного происхожде­ния. В случае совпадения с культурными или природными разделами границу на­зывают консеквентной. Если нет, то граница называется "наложенной" (superim­posed), или секущей (discordant).

В исследованиях морфологии политико-административных границ речь идет о трех взаимосвязанных направлениях:

• свойствах границ,

• способах легитимации границ,

• типах границ.

Все эти направления прямо связаны с соответствием границ этнокультур­ным и природным характеристикам, а также с их геометрическими свойствами.

С основными свойствами границ связаны типы их легитимации.

Природная легитимация является очень распространенной. Во многих кон­цепциях государственного строительства природные границы считались "естест­венными", выход на которые был целью внешней экспансии [Taylor, 1989]. Одним из основных параметров, используемых при анализе границы, являются природные свойства границ, совокупность которых можно также обозначить как природную контрастность.

Государственные границы с точки зрения их природных свойств могут быть более или менее контрастными в зависимости от того, насколько граница выраже­на на местности, т.е.

• совпадает ли она с природным объектом типа реки, озера (в этом случае существуют разные способы раздела водной поверхности, как и в случае с боль­шими реками) или водораздела;

• и насколько выражен этот объект (идет ли речь о крупнейшей реке или о маленьком ручье и т.п.).

Границы с меньшей природной контрастностью чаще являются предметом приграничных споров, поэтому оценка природной контрастности государственных границ имеет огромное прикладное значение [Border and Territorial Disputes, 1992].

Другой важный тип легитимации государственных границ — этнокультур­ный. Многие концепции государственного строительства, в особенности если при­нять во внимание огромную государствообразующую роль национализма, подра­зумевают выход на этнические границы или их удержание. Повторимся, что прове­дение на местности этнических границ является весьма затруднительным, а в идеале так и вовсе невозможным. Очевидно, что абсолютных этнических границ, разделя­ющих поле расселения одного этноса от поля расселения другого, в мире не сущест­вует: всегда находятся представители одного и того же этноса по обе стороны лю­бой тщательно выверенной границы. В то же время представляется возможным максимально приблизить государственную границу к этнической, выделив террито­рии с относительным численным преобладанием одного и другого этносов. В этой связи необходимо исследовать и такой параметр границы, как этническая контра­стность. Определять этот параметр можно, например, сравнивая доли представите­лей того или иного этноса в населении по обе стороны границы.



При исследованиях границ важно также учитывать их геометрическую кон­фигурацию. Исследование геометрической конфигурации границ включает анализ их извилистости и наличия эксклавов. Можно говорить о геометрических свойст­вах границ как об их третьем параметре. При этом извилистые границы зачастую обладают меньшей легитимностью, и одна из сторон выступает за их спрямление. Граница, проведенная по прямой линии, иногда считается более правильной.

Известный исследователь С. Джонс в одной из своих работ выделял пять наи­более распространенных концепций границ. Три из них больше связаны с морфо­логией границы — природные, национальные и геометрические. Две оставшиеся концепции определяются способом принятия решения о проведении границы — договорные или силовые (power-political) [Jones, 1959].

В случае межрегиональных границ гораздо сложнее говорить о договорной или силовой концепции их проведения, чем в случае международных границ. Межрегиональные границы практически всегда можно условно признать силовы­ми, так как они проводятся центром и как бы навязываются региональным сооб­ществам. В то же время не следует говорить о насильственном характере их прове­дения, так как обычно межрегиональные границы проводятся с учетом объектив­ных факторов и не вызывают большого протеста. Договорными межрегиональные границы, наоборот, не являются, поскольку регионы не заключают между собой договоров по их поводу. Хотя исторически можно вспомнить ситуации, когда меж­региональные границы служили границами между государственными образова­ниями (например, в Средние века) и были предметом договоров.

Отталкиваясь от основных представлений о свойствах границ (природные, этнокультурные, геометрические), их типах (тип определяется доминирующим свой­ством) и способах легитимации (уровень легитимности связан с уровнем конгруэнт­ности границы в отношении тех или иных типов), можно предложить следующую классификацию межрегиональных границ.



1. Природные границы. На практике межрегиональные границы редко связа­ны с крупными природными объектами. Такая конгруэнтность характерна скорее для межгосударственных границ (и то не столь часто). В пределах государственной территории, как правило, нет такого числа крупных природных объектов, чтобы приспосабливать к ним сетку АТД. Тем не менее примеры существуют и заслужи­вают внимания.

• Гидрографические границы проводятся по таким природным объектам, как реки или озера. Отличие состоит в том, что в первом случае река выступает в роли границы, являясь линейным объектом. Следует заметить, что далеко не всегда река представляется удобной границей: в одних случаях она действительно отделяет обособленные территории, а в других играет роль оси, на которую по обе стороны нанизаны тесно контактирующие друг с другом поселения (да и один город может находиться по обе стороны реки). Поэтому считать ее удобным типом межрегио­нальной границы не следует. Озеро, в отличие от реки, является площадным объектом, поэтому озерная граница его пересекает, делит на две и более части.

Речные границы нередко встречаются в европейских странах. Например, во Франции Рона почти на всем протяжении отделяет одни департаменты от других (исключением служит район наиболее крупного города на этой реке — Лиона, ко­торый находится на обоих берегах Роны). Крупнейшая итальянская река По явля­ется частью северной границы Эмилии-Романьи. В Германии Рейн является "есте­ственной" границей земли Рейнланд-Пфальц (столицы земель Рейнланд-Пфальц и Гессен — Майнц и Висбаден даже находятся почти напротив друг друга). В Ни­дерландах граница провинции Северный Брабант проходит по реке Маас.

Однако речные границы более характерны для других континентов, где в про­цессе колонизации природные факторы сыграли основную роль в формировании систем АТД, так как природные объекты были наиболее удобными "вехами" в про­странстве. Например, в США река Миссисипи отделяет одноименный штат от шта­тов Луизиана и Арканзас, а выше по течению — Иллинойс от Миссури. По реке Огайо проходит северная граница штата Кентукки, а река Колумбия отделяет шта­ты Вашингтон и Орегон. Еще в одной стране "нового освоения" — Канаде река От­тава стала границей двух крупнейших провинций — Онтарио и Квебек. В Австра­лии река Муррей обозначила границу Виктории и Нового Южного Уэльса. Множе­ство речных межрегиональных границ отмечается в Бразилии. Например, самая крупная река Парана отделяет штаты Парана (то же название!) и Сан-Паулу от штатов Мату-Гросу-ду-Сул и Минас-Жерайс.

Озерные границы чаще всего встречаются в северных странах с развитыми озерными системами. Например, крупнейшее шведское озеро Венерн разделено между ленами Вермланд и Вестра-Геталанд. Второе по величине шведское озеро Веттерн разделено между четырьмя ленами.

• Орографические границы проводятся по водоразделам. Обычно внутри государства мощных водоразделов, крупных горных систем немного или вообще нет.

Хотя это не означает полное отсутствие орографических границ: при проведении межрегиональных границ могут использоваться мелкие водоразделы местного уров­ня. Более часто орографические границы встречаются в Испании, стране, для кото­рой характерно наличие на ее территории множества горных хребтов. Один из ярких примеров — Кантабрийские горы, которые отделяют Астурию и Кастилию-Леон.

2. Геометрические границы представляют собой прямые линии. Обычно они
же являются антецедентными, и в некоторых случаях прилегающие территории так
и остаются малозаселенными.

Одним из самых ярких примеров являются США, где основная часть границ между штатами проведена по прямым линиям, и границы носят ярко выражен­ный антецедентный характер. Даже на староосвоенном Атлантическом побережье можно встретить множество примеров протяженных геометрических границ: гра­ница штата Делавэр, граница Вирджинии и Северной Каролины. Границы — прямые линии характерны для Канады, Австралии, Аргентины и других подобных государств.

3. Этнокультурные границы (или национальные границы, если следовать клас­сификации С. Джонса26) проводятся по линиям, разделяющим ареалы компактного проживания различных этносов. В чистом виде они встречаются редко. Даже в Ин­дии и Эфиопии, где этнокультурные границы являются наиболее распространенным типом, их подробное изучение позволяет выявить невысокий уровень конгруэнтности.

4. Исторические границы определяются там, где они существуют без измене­ний на протяжении многих поколений. Такие границы превратились в традицию и не нуждаются в иных обоснованиях. Этот тип границ распространен прежде всего в европейских странах с устойчивыми региональными структурами субнационально­го уровня. На протяжении веков некоторые межрегиональные границы сохраняют­ся в Швейцарии, Австрии, Германии, Нидерландах, Бельгии и др.

5. Демографические границы соответствуют сложившимся системам расселе­ния и транспортной инфраструктуры (их иногда называют экономическими, но это — некорректный термин). Выделение таких границ является условностью, по­скольку точно определить границу между сферами влияния двух центров нельзя. Поэтому можно говорить лишь о приблизительном соответствии межрегиональных границ сложившимся узловым районам и системам "центр — периферия". Также надо учитывать, что изменение границы может привести и к изменению узлового района, который будет "подстраиваться" под новые границы по мере переориента­ции вновь присоединенных территорий на новый административный центр.

Проведение границы любого из пяти указанных выше типов не решает об­щую проблему конгруэнтности. Следование одному из принципов всегда означает отсутствие другого принципа, что может привести к пограничным спорам, дать основания для предложений о пересмотре границ. Идеальные межрегиональные границы просто невозможны, а потому существует огромное количество потенци­альных споров. Можно сделать вывод, что любая межрегиональная граница имеет конвенциональный характер или, другими словами, условна.

26 На наш взгляд, понятие "этнокультурные границы" шире, чем понятие "нацио­нальные границы". Понятие "этнокультурные границы" позволяет рассматривать границы, учитывающие конфессиональные и субэтнические различия.

Так, в одних странах преобладают природные и геометрические границы (США, Канада, Австралия). При этом некоторые административные границы в США рассекают городские агломерации, т.е. совершенно не соответствуют систе­мам расселения. Канзас-Сити поделен примерно пополам границей штатов Канзас и Миссури. Абсолютизация этнокультурных принципов может привести к появле­нию очень причудливых границ, геометрически неправильных регионов с эксцент­риситетом и эксклавами. Это видно по нынешней карте Эфиопии, особенно на примере штата Оромия, а также по карте Боснии и Герцеговины (крайне сложная геометрическая форма Республики Сербской).

Учитывая столь сложную ситуацию, государство обычно следует принципу конвенциональное™, не пытаясь менять свои внутренние границы по любому по­воду. При наличии огромного количества теоретически возможных претензий вла­сти соглашаются на закрепление системы сложившихся границ и идут на их пере­смотр лишь в редких случаях, когда бездействие может вызвать массовые протесты.

2.2.5

Пограничный спор как отражение конфликта в системе административно-территориального деления

Пограничные споры являются возможным явлением в системе АТД, которая, как было показано выше, редко отличается высокой конгруэнтностью и носит конвен­циональный характер. В политической регионалистике возможно ограниченное применение теории пограничных споров с учетом того, что количество потенциаль­ных споров огромно, а число актуальных споров между регионами, наоборот, мини­мально. Такая ситуация объясняется тем, что прерогатива в определении межре­гиональных границ, как правило, остается за центром, а политические движения на местах, выступающие за пересмотр границ, имеют слабые перспективы. Обычно межрегиональные пограничные споры носят латентный характер и связаны с бы­товым недовольством теми или иными ситуациями низкой конгруэнтности.

Политическая артикуляция межрегионального пограничного спора чаще всего происходит в случае подъема местного национального движения, выступающе­го за автономию или сецессию, или в случае явной принадлежности участка терри­тории к сфере влияния другого региона. Такие процессы более характерны для фе­дераций (где регион имеет более высокий статус в национальной территориально-политической системе) или нестабильных многонациональных государств.

В этой связи следует иметь представление об основных типах пограничных споров, которые делятся на четыре группы:

• территориальные;

• позиционные;

• функциональные;

• ресурсные.

"Первый тип спора может быть описан как территориальный пограничный спор, который возникает в зависимости от определенных качеств прилегающей приграничной территории, которые делают ее привлекательной для страны, ини­циирующей спор.

Второй тип пограничного спора относится к актуальному размещению гра­ницы и обычно включает спор по поводу интерпретации терминов, используемых при определении границы на стадиях размещения, делимитации или демаркации. Этот тип может быть назван позиционным пограничным спором. Как территори­альные, так и позиционные споры могут быть решены в пользу государства, выдви­гающего претензии, только с изменением положения границы; два оставшихся ти­па могут быть разрешены без изменений в размещении границы.

Третий тип возникает в связи с функциями государства в отношении грани­цы, и они могут быть описаны как функциональные пограничные споры. Такие споры могут возникать, поскольку государства усердно применяют определенные правила или небрежно относятся к существующим правилам.

Последний тип споров относится к использованию каких-либо трансгранич­ных ресурсов, таких, как река или угольное месторождение. Споры такого типа обычно имеют целью создание какой-либо организации, которая будет управлять использованием определенного ресурса, и они могут быть названы спорами по поводу использования ресурсов" [Prescott, 1987, р. 98].

На субнациональном уровне функциональные споры практически не рас­пространены, поскольку регионы не определяют режим границы, а сам этот режим является очень условным. Остальные типы пограничных споров теоретически воз­можны, но на практике встречаются редко.

Отталкиваясь от другой классификации [Burghardt, 1973], можно предложить деление территориальных споров на две большие группы — топографические и ис­торико-культурные.

Топографические территориальные споры аргументированы географическим положением некоторой территории. Одна из сторон полагает, что территория гео­графически тяготеет к ней, а не к тому региону, который ею владеет. Конечно, в природе нет силы географического тяготения, однако в ряде случаев территориаль­ные споры этого типа выглядят обоснованными. В регионах может возникать экс­центриситет, сильное несоответствие границ региона системе расселения и отно­шениям "центр — периферия". В результате определенное локальное сообщество

может находиться гораздо ближе к столице соседнего региона, нежели своего соб­ственного. Поэтому основания для топографического территориального спора есть.

Историко-культурные территориальные споры мотивированы ссылками на прошлую историческую принадлежность некоторой территории или ее этнокультур­ную близость к другому региону (обычно в случае явного несоответствия межрегио­нальных границ этническим).

В заключение отметим, что субнациональный уровень политической иден­тичности недостаточен для того, чтобы вызывать острые споры и нарушать прави­ло конвенциональности, на котором обычно настаивает центр. Поэтому основная борьба на субнациональном уровне ведется за создание новых единиц или измене­ние их статуса.

2.3


7387929331706542.html
7387988562272095.html
    PR.RU™